Земля тревоги нашей

На днях, встречаясь с кандидатами на посты глав районных государственных администраций, президент страны обратил их внимание на крайне важный вопрос эффективной организации весенне-полевых работ на местах. «Надо, — сказал В.Янукович, — посмотреть сейчас, что нам надо сделать на селе, какие провести работы. Вместе с главами областных государственных администраций по-хозяйски подойти и посмотреть — что сделать в первую очередь, во вторую, третью, в чем помочь фермерам». Не прошло и недели, как премьер-министр, открывая заседание правительства, обратился к крестьянам и сообщил: «Начинается отел. Смело оставляйте на откорм нетелей и бычков. Правительство поддержит вас…»

То есть, как писали в свое время, «весна вступает в свои права». И не прилет грачей тому первый признак, а внимание первых лиц государства к полевым работам, селу и, как выяснилось, к отелу.

Если начать с полевых работ, то самое время выяснить, что происходит с землей и земельной реформой, которая все еще продолжается. Свелась она, правда, к одному-единственному вопросу: так быть или не быть в стране свободному рынку сельскохозяйственных земель? А если быть — то где о нем закон, а также множество других предпосылок введения искомого рынка?

Отношение граждан, в том числе проживающих в сельской местности и владеющих земельными участками, социологи выяснили. Напомним вкратце, отношение это не особо радостное и положительных ожиданий не несущее.

Но, следуя принципам римского права, нужно выслушать и другую сторону — власть. Что она думает и делает, чтобы рынок был. И был так прозрачен, чист и привлекателен, что к аграрному сектору страны инвесторы выстроятся в длинную очередь, а поселяне заживут, как на картинах Жана Антуана Ватто. Если кто не помнит, то поверьте на слово: заживут красиво, пасторально, в окружении овечек, а также нетелей и бычков, которым будет помогать правительство и премьер-министр лично…

Зачем она нужна, эта реформа?

Поскольку земельной реформе в Украине пошел уже третий десяток лет, то никто толком и не помнит, зачем и с какой целью она затевалась.

Твердо известно одно: ни одна из принятых за эти годы концепций и/или программ о чем бы то ни было — о социальном развитии (возрождении, комплексной поддержке) села или сельских территорий, развитии сельского хозяйства или АПК, обеспечении продовольственной безопасности страны — никогда выполнена не была. Никто и никогда не отчитывался внятно о выполнении десятков принятых документов. О них время от времени вспоминали те, кто на момент воспоминаний находился в оппозиции. Потом они приходили к власти и напоминали предшественникам, что конкретно те не выполнили. И принимали свои документы — для того, чтобы их преемникам было что вспомнить.

Например, нынешний министр аграрной политики и продовольствия Украины Н.Присяжнюк говорит так: «Сегодня мы не зарабатываем примитивные политические дивиденды, а поднимаем с колен сельское хозяйство, которое поднимет с колен государство. Без завершения земельной реформы невозможно дальнейшее экономическое развитие. Мы завершим земельную реформу, ибо это в интересах крестьян. Те, кто на протяжении 20 лет завершал земельную реформу только на словах, привели село к обнищанию и разрухе».

Если убрать «примитивные политические дивиденды», то с остальным можно согласиться. Особенно с тем, что земельную реформу надо заканчивать. Поскольку, судя по всему, преемники закончились. Если власть и поменяется, то на предшественников…

На днях стало известно, когда именно реформа наконец закончится. Не далее как в прошлую среду, 11 апреля, Н.Присяжнюк заявил: «До конца текущего года или к концу весны 2013-го мы должны ее завершить». И заверил, что к этому времени мораторий на куплю/продажу земли будет снят.

Но и это не главное, как говорила известная офис-менеджер своей директрисе Людмиле Прокофьевне Калугиной. Главное, исходя из слов министра, состоит в том, что снятие моратория особого значения для завершения реформы не имеет. Как выяснилось. «В законе, — сказал министр, — есть ограничения по покупателям, а в долгосрочную аренду могут брать все. Для нашей страны это самый оптимальный вариант».

Оставим в покое то обстоятельство, что закона о рынке земель нет и в ближайшее время не предвидится — судя по замечаниям Главного юридического управления парламента к подготовленному ко второму чтению варианту. Если кому интересно — может прочитать, всего-то 19 страниц с обобщающим выводом: «Законопроект нуждается в существенной доработке». Или, словами упомянутой Калугиной: «К делу надо относиться серьезно или не заниматься им совсем». К законотворчеству слова эти вполне применимы. Ибо, если посмотреть, то номера принятых нашим парламентом законов уже напоминают ценники в бутиках на Крещатике, а толку?

Напомним сказанное министром несколько ранее: «Вследствие завершения земельной реформы будет произведена инвентаризация земель и создано прозрачное обращение сельскохозяйственных земель, стоимость земли возрастет в несколько раз, на селе появятся рабочие места, и будет возобновлена и сохранена плодородность земли». К этому пассажу возникают вопросы.

Первый, чисто философский: что первично — инвентаризация земель и уже потом завершение реформы в виде прозрачного их обращения или наоборот, так, как сказал министр?

Второй — меркантильный, по поводу стоимости земли и ее роста в несколько раз. От какой отметки, собственно, будет происходить этот самый рост? Иными словами — какова будет цена земли в случае и на момент открытия рынка?

Начнем со второго.

О цене на землю и ее росте

”В первый год после снятия моратория цена одного гектара сельхозугодий в Украине будет колебаться от 500 до 800 долларов США”. (С.Тимченко, 3 августа 2011 г.)

”Мы ожидаем, что после появления рынка стоимость одного гектара сельхозугодий составит в среднем около 300 евро”. (С.Тимченко, 7 октября 2011 г.)

Для сведения: С.Тимченко — это нынешний глава бывшего Государственного комитета Украины по земельным ресурсам, теперешнего Государственного агентства земельных ресурсов Украины. То есть государственный служащий, в делах земельных компетентный не менее министра.

Да, так о цене.

Как выяснила социологическая служба Центра Разумкова ранее, граждане полагают, что минимальную цену земли должно установить государство. Во всяком случае, в этом уверено относительное большинство (46%) из них. Только 26% предпочитают полагаться на будущий свободный рынок, а 28% — еще думают.

Государство в лице С.Тимченко, судя по приведенному выше эпиграфу, тоже пребывает в некоторой задумчивости. Есть, согласитесь, разница между 800 долл. и 300 евро, раза в два примерно. Откуда взяты эти цифры и почему они так разнятся с разносом всего в два месяца, г-н Тимченко не объяснял.

Хотя есть для цены некий ориентир, правда, слабый. Нормативная денежная оценка земель. Слабый он потому, что оценка эта производилась в далеком 1995 году. И с тех пор только индексировалась, да и то не ежегодно. Но, так или иначе, в 2011 году означенная оценка с учетом всех индексаций составляла 11,9 тыс. грн., или почти 1,5 тыс. долл.; в 2012-м — уже 19,9 тыс. грн. за гектар, или почти 2,5 тыс. долл. Если честно, то из официальных заявлений я так и не поняла: речь идет о пашне или обо всех землях сельскохозяйственного назначения, но так уж говорят наши официальные лица…

А еще говорят, что на заседании профильного парламентского комитета, обсуждавшего очередной вариант законопроекта о рынке земель, было решено, что стоимость продажи сельскохозяйственной земли должна быть не ниже нормативной денежной оценки. Тогда, во-первых, откуда цифры главы Госземагентства?

Во-вторых, не кажется ли и ему, и министру аграрной политики, и прочим служивым, имеющим отношение к земельной реформе, что, прежде чем ее завершать и открывать рынок, стоило бы все же завершить инвентаризацию земель, а также произвести нормативную денежную оценку, соответствующую их, земель, нынешнему состоянию?

Как и министр аграрной политики, г-н Тимченко уверяет, что стоимость украинской земли будет неустанно и неумолимо расти — указывая в сторону то старой Европы, где в Голландии или Франции она стоит от 10 до 30 тыс. евро, то новой, где в Польше и Венгрии, к примеру, «цены начинаются от 3 тыс. евро». В Украине рост стоимости, по мнению главы Госземагентства, будут обеспечивать три основных фактора: развитие инфраструктуры села и АПК, консолидация земельных участков в большие массивы, удобные для обработки, и повышение качества грунта.

Кто и как будет развивать инфраструктуру села и АПК, а также улучшать качество грунта — г-н Тимченко не указал…

Но одно предположение есть.

Как выяснилось при соцопросе и беседах в рамках фокус-групп, и фермеры, и владельцы земельных участков жалуются, в частности, на отсутствие инфраструктуры сбыта своей продукции. Вот тут лучше всего получается у действующей власти. Ей отлично удается создание ярмарок в особо для этого подходящих местах и в подходящее время, например под ЦИК в период выборов. Помните, в октябре 2010 года там некоторые особо активные голодовку устроили в знак протеста против регистрации на выборах в местные советы партий-клонов… Сначала у них под носом горячие пирожки носили, на стойкость проверяя. А потом ярмарку устроили, «Праздник урожая» называлась. И до сих пор под ЦИК сельхозпродукт купить свободно можно, ярмарка прочно обосновалась. А еще можно на Майдане Незалежности, когда песенно-танцевальные мероприятия закончатся, а выборы начнутся, тоже ярмарку устроить, постоянно действующую…

Но вернемся к цене. По результатам социологического исследования, продать свои земельные участки в случае открытия рынка намерены только 7% их нынешних владельцев. И выручить за свои паи они предполагают в среднем 47635 грн., или примерно 6 тыс. долл. за гектар, к сведению г-на С.Тимченко.

И вот что интересно. Попутно выяснилось, что никто не знает помыслы поселян так хорошо, как члены бывшей Селянской партии. Народный депутат от указанной партии и заместитель главы парламентского комитета по вопросам аграрной политики и земельных отношений С.Терещук назвал в феврале эту же примерно сумму — 50 тыс. грн. за гектар. И призвал государство «задать тон» в формировании цены на землю. «Если бы государство, — сказал он, — начало покупать землю, задавать какой-то определенный уровень, то это было бы сигналом и для других».

Было бы. Сигналом было бы.

И если бы государство стало платить своим наемным работникам (называются — бюджетники) нормальную зарплату, то это тоже было бы сигналом для других.

Только государство этого делать не будет. Ни человеческую зарплату учителям, врачам, библиотекарям платить не будет, ни землю у поселян за такую цену покупать не будет. У него на это денег нет. Но оно их постоянно ищет…

Очень деньги нужны…

”Я могу вам сразу пообещать, что никаких дополнительных налогов не будет, однозначно, и никто всерьез в правительстве не рассматривает эту тему, и я не знаю, откуда эта тема появилась!” (Н.Азаров, 27 марта 2012 г.)

Так новых налогов никто и не предлагает, тут бы со старыми разобраться. А тема, к сведению Николая Яновича, появилась 15 февраля текущего года, когда член руководимой им Партии регионов Г.Калетник зарегистрировал под №10051 законопроект «О внесении изменений в Налоговый кодекс Украины (относительно сбора за пользование земельными участками сельскохозяйственного назначения)».

Идея законопроекта проста как правда. Автор сначала напоминает главные проблемы аграрного сектора страны, обозначенные в Государственной целевой программе развития украинского села на период до 2015 года (есть и такая): «отсутствие мотивации к труду, бедность, трудовая миграция, безработица, упадок социальной инфраструктуры, углубление демографического кризиса и вымирание сел». Причину всех этих бед египетских автор видит в скудости местных бюджетов, обусловленной, в частности, «незначительными ассигнованиями собственниками и пользователями земель сельскохозяйственного назначения средств на развитие украинского села».

А раз так, то следует взимать с означенных собственников и пользователей земельный сбор за указанное пользование в размере 1% нормативной денежной оценки земли. В дополнение к земельному налогу. Вероятно, автор уверен, что указанная мера быстро усилит мотивацию к труду, и особенно — к ликвидации демографического кризиса. Последнее, правда, не совсем понятно. Даже дети знают, что появляются они отнюдь не в результате введения хоть налога на бездетность, хоть сбора за пользование землей…

Да, и несмотря на указанное в эпиграфе обещание Н.Азарова, законопроект никто из парламента не отзывал. И, судя по всему, он будет рассмотрен и даже принят.

Во-первых, как не принять, если на ровном месте местные бюджеты могут получить, по подсчетам автора законопроекта, 3,5—4 млрд. грн. в год.

Во-вторых, законопроект поддержали и руководители Госземагентства, и Министерство аграрной политики.

Особо пафосно выразил свою поддержку глава Госземагентства. Судите сами. «Очередным решительным шагом власти на пути завершения земельной реформы, — сказал он, — станет принятие этого законопроекта, который должен стать основой системной работы по поддержке нашего села и собственно крестьянина, всех, кто живет и работает на земле». Можно ли выразиться лучше о введении очередного сбора на всех, кто живет и работает на земле?

Директор департамента экономического развития и аграрного рынка Минагропрода С.Кваша в словах был более сдержан, но аргумент привел неубиенный. Он поддержал законопроект, «поскольку… если не будет солидарности и ответственности бизнеса за те условия, в которых он работает, это будет несправедливо, потому что бизнес пользуется дорогами и инфраструктурой, которая была построена в предыдущие годы». Попробуйте возразить. Пользуется фермер дорогами? Пользуется. Вот пусть и платит.

Это вам не налог на роскошь. Вот он официальными лицами признан социально несправедливым. Как сообщил бывший пламенный борец за права наемных работников, а нынче народный депутат Украины от Партии регионов Александр Николаевич Стоян: «Налог на роскошь серьезно ударит по среднему классу». И тоже возразить трудно. Конечно, если налог на роскошь вводить, на средний класс ориентируясь, то ударит непременно.

Правда, никто в мире, этот налог определяя, на средний класс не ориентируется, а имеет в виду высший слой. Но то в мире. У нас в стране, во-первых, сколько того высшего слоя — еще меньше, чем среднего. Во-вторых, попробуйте взять налог на донецкий дворец Рината Леонидовича — так он ему не принадлежит, у нас все дворцы граждане арендуют у юридических лиц, а с них налог на недвижимость даже не предполагался. А в-третьих, как стало известно на днях, надо выяснить, что такое «роскошь», в конце концов. И выяснять это будут как раз представители того самого высшего слоя, которые и есть у нас власть. И выяснять будут до греческих календ, а если кто забыл, что это означает, то проще — до посинения, пока ад не замерзнет…

А поэтому (и по многому другому) не будет у этого государства денег ни на человеческие зарплаты, ни на покупку земли по цене, которую себе намечтали 7% владельцев земельных участков…

Сомнительно также, что будет много пользы и от земельного налога совместно с придуманным земельным сбором. Почему?

Земля и личная жизнь

Как ни странно, но связь есть. И состоит она не в несчастной любви безземельного поселянина к богатой панночке или наоборот. Но — по порядку.

Кто сегодня в стране знает, кому и сколько принадлежит земли, кто и как ее использует? Официально — никто. Потому что, как уже не раз говорилось, есть у нас такие понятия, как «иметь в распоряжении», «контролировать» и прочие юридически не определенные, но определенным людям очень понятные. Земли арендуют некие холдинги, предприятия, за которыми, по признанию г-на Тимченко, «сложно понять, кто стоит».

«В связи с этим, — продолжил свою мысль глава Госземагентства, — есть другой очень интересный момент. Мы видим зарегистрированные договоры аренды на 17,2 млн. га, а реально распаеванных — 27 млн. га. О чем это говорит? Около 10 млн. га обрабатываются в «тени», и с них государство ничего не имеет. В результате получается, что в «тени» чуть ли не треть распаеванной земли!»

Трудно не разделить негодование главного землеведа страны. Ну, не доделали его предшественники земельный кадастр, нет единого и прозрачного свода сведений о землях и их собственниках, не имеет государство ничего от 10 млн. га используемых неизвестно кем земель, что ж теперь делать?

Ответ, естественно, прост. Делать Государственный земельный кадастр. И, наверное, надо отдать должное ведомству г-на Тимченко, которое этим делом, по его словам, занято с утра до ночи. Но есть два обстоятельства, которые сильно повлияют на заявленное министром аграрной политики завершение земельной реформы к концу весны будущего года.

Во-первых, глава Госземагентства честно сообщил: «Мы предполагаем завершить создание абсолютно точного кадастра до 2020 года». Всего-то. Напомним, что министр аграрной политики предполагает завершить земельную реформу и снять мораторий на куплю/продажу земли максимум до конца весны 2013-го. Хорош будет свободный рынок без «абсолютно точного» кадастра. Хотя, конечно, можно делать кадастр параллельно с обращением земельных участков. Но это в другой стране. Не в той, где в период действия жесткого моратория и наличия сотен контролирующих и надзирающих чиновников, в том числе и в погонах, миллионы гектаров земли обращаются в «тени»…

Во-вторых, даже если и когда «абсолютно точный» кадастр будет создан и открыт, то о собственниках земли никто все равно не узнает. Кроме «своих», естественно. На вопрос: «Сможет ли общественность в открытом доступе отследить, у кого из чиновников сколько земли, будут ли данные о землевладельцах открытыми?» г-н Тимченко ответил столь же честно, как и о сроках создания кадастра: «Нет. Мы сможем опубликовать всю другую информацию — о количестве земельных участков, их границах, качестве земли и пр. Но не фамилии собственников. Ведь у нас есть закон о защите персональных данных, который не позволяет раскрывать личную информацию о гражданах».

Вот, собственно, и все. Закон свято защищает приватность владельцев.

Не всех. Владельцы земельных паев и так известны поименно и до седьмого колена. А вот о тех, кто землю получил или получит иным способом, что-либо узнать будет трудно. Даже если они государственные чиновники и граждане налогоплательщики имеют полное право знать об имущественном положении не только их, но и их ближайших родственников.

Только один пример. Глава райгосадминистрации одного из районов Хмельницкой области (ой, какие там черноземы!) своим распоряжением раздал более 60 га земли четырем семьям своих ближайших родственников и друзей. По два гектара на особь, включая несовершеннолетних, «для ведения личного сельского хозяйства». Прокуратура, по представлению депутата горсовета, распоряжение опротестовала. Но — через три месяца, и не потому, что чиновник превысил свои полномочия, а потому, что документы как-то не так оформлены. Теперь жители гадают: то ли чиновник землю вернет, то ли заберет еще больше — на нужды тех, кто правильность оформления документов определяет…

Поэтому об открытости, прозрачности и прочих европейских штучках забудьте. Как и о том, что земельный налог и земельный сбор, и налог на роскошь, и на недвижимость, и все прочие налоги и сборы будут платить все граждане страны соответственно их доходам. Забудьте.

Тут один любопытный спрашивал, сколько заплачено президентом страны за домик в Межигорье. Получил ответ? А еще один пристал было к премьеру: есть ли у его жены земельный участок в Крыму? А Николай Янович не помнит. Ну, не помнит. И никто ему не напомнит. Потому что не узнает. А если вздумает узнать, то Конституционный суд государев быстро расскажет о защите права граждан на частную жизнь и конфиденциальность персональных данных.

Надо рассказывать, что происходит, если в одном месте собраны очень ценные для многих данные, но доступ к ним имеют только немногие? Правильно, коррупция…

Поэтому г-н Тимченко, рассказывая о теневом использовании земли, добавил: «За счет этого некоторые бизнесмены имеют такие сверхприбыли, такую жировую прослойку, что могут коррумпировать чиновников, СМИ, ставить своих людей в местные советы и с их помощью извращать сущность земельной реформы, запугивая людей».

Если бы только запугивая…

Собственность по-нашему

Есть у нас «бизнесмены», которые людей не только запугивают, но и бьют, а иногда — убивают. За то лишь, что человек оказался в их земельных владениях. Сколько таких случаев было, вряд ли кто считал. Напомним только два.

Виктор Лозинский. Народный депутат, по совместительству — соучредитель некоего ООО «Охотничье хозяйство „Голованевское“, которому просто так предоставили в пользование на 15 лет более 26 тыс. га охотничьих угодий: лесов, рек и просто полей. Лозинский убил зашедшего на его земли обычного гражданина В.Олейника. В апреле прошлого года Днепровский районный суд приговорил убийцу к 15 годам лишения свободы. На днях Апелляционный суд смягчил приговор до 14 лет. То есть суд вину экс-нардепа признал, но счел, что тяжесть наказания не соответствует тяжести преступления. Подумаешь, убил какого-то поселянина...

Не удивлюсь, если Высший специализированный суд „сбросит“ Лозинскому еще годик-другой срока, а через пару-тройку лет освободят Лозинского условно-досрочно за примерное, например, поведение. А то, говорят, жители Голованевского района повадились было в лес ходить, подножный корм собирать, природой любоваться. Хозяину доложили — опять охрана появилась. На сей раз некоего ООО «Лан», основанного другом нардепа-уголовника. Но друг — другом, а свое беречь самому надо. Так что пора выпускать…

Александр Таран. Депутат Софиевского райсовета на Днепропетровщине и по совместительству владелец сельхозпредприятия «Победа-Агро», а проще — бывшего колхоза «Победа». Как он взял паи у бывших колхозников в аренду — история особая и ранее уже описанная: захотел и взял. Есть в составе угодий депутата пруд, к которому лучше не подходить, потому что в составе. А местный житель 27 июля 2010 года подошел и даже, говорят, искупался. И не сам. И машину свою как-то не так поставил.

И с подошедшим «общественным помощником по охране водоема» не так поговорил. Но от пруда домой поехал, от греха подальше. Не вышло.

«Общественный помощник» пожаловался хозяину. Депутат с охранниками тут же бросился в погоню, имея при себе охотничий карабин, как потом выяснилось незарегистрированный и переделанный в весьма боевое оружие. А потом явился к дому нарушителя и пристрелил того на глазах у его жены и ребенка. Правда, нарушитель тоже пытался свою и семьи жизнь защитить. Но куда ему против депутата с охранниками…

Депутата, конечно, статуса лишили, и Криворожский районный суд приговорил его к 14 годам лишения свободы за убийство.

Но Апелляционный суд Днепропетровской области этот приговор отменил и направил дело на новое рассмотрение. И на днях другой суд — Долгинцевского района города Кривого Рога дело рассмотрел и решил, что никакого убийства не было, а было превышение пределов необходимой обороны, а потому счел возможным ограничиться тремя годами условно. Хотя даже хранение цивильным, хоть и депутатским лицом означенного оружия и боеприпасов карается значительно более сурово и предусмотрено статьей 263 Уголовного кодекса, частью первой — от двух до пяти лет лишения свободы. Избежать этого лишения можно, только добровольно оружие сдав (часть третья статьи той же). Но что-то мне подсказывает, что гражданин Таран сдал его не добровольно… Выйдя на свободу, Таран устроил грандиозный праздник с фейерверком.

Напоминание это — не для дальнейшего запугивания граждан. И не для того, чтобы бередить раны семей убитых. А для совсем других целей.

Первая. Для того чтобы увидеть за настоящей трагедией отдельных людей настоящую трагедию страны: глубину и размах коррупции, поразившей не только абстрактных чиновников, названных выше г-ном Тимченко, а святая святых государства — правоохранительные органы.

Подельниками Лозинского по жизни и в убийстве были прокурор района и начальник районного отделения милиции. Кем для Тарана были судьи, решившие, что он чуть ли не потерпевший, — неизвестно. Может, до суда они и знакомы-то не были. Но то, что они сделали… Из простого человеческого сочувствия? Мол, погибшего уже не вернуть, а тут человек еще молодой, вся жизнь у него впереди… Не верю.

Вторая. Для того чтобы напомнить всем сторонникам и противникам рынка, а также частной собственности вообще и на землю в частности главный принцип одного из самых ярых защитников рынка и частной собственности, либерала из либералов, экономиста Людвига фон Мизеса. И не надо думать, что человек этот в Украине известен мало, потому что в школе не учили. Его труды читал и цитировал, например, Леонид Данилович Кучма — творец «вертикали власти» и нынешней экономической системы страны, включая их коррупционные составляющие.

Но читал он великого классика либерализма, судя по всему, выборочно и еще выборочнее цитировал. Ибо, кроме нещадной критики социализма и всяческого воспевания рыночной экономики, фон Мизес без устали доказывал, что рынок и правовое государство живут и умирают вместе. Надо объяснять?

Так чего нам не хватает для завершения земельной реформы?

Того же, чего и для завершения любой другой. Начала.

Начало любой рыночной реформы — правовое государство. Государство, созданное и работающее для защиты прав и свобод граждан. Всех граждан. И всех прав и свобод, перечисленных хоть во Всеобщей декларации, хоть в его, государства, Конституции. В том числе права собственности и свободы предпринимательства.

Государство, работающее так, чтобы права одних граждан не нарушали прав других, чтобы свободы одних не мешали другим. Государство, в котором нарушенное право восстанавливается, а нарушитель права — наказывается. В таких государствах коррупция тоже есть, куда ж без нее, но сидит она под лавкой. Потому что есть честный суд, честная исполнительная власть и ответственная законодательная.

А если всего этого нет, а есть одна всепобеждающая коррупция, то ни о каком цивилизованном рынке — ни земельном, ни любом другом — речи быть не может. Кажется, эту простую истину понимает даже Виктор Федорович Янукович.

6 сентября 2011 года на заседании комитета по экономическим реформам он сказал так: «Продолжается системное разворовывание земель путем разнообразных схем. Хочу спросить руководство Министерства аграрной политики и продовольствия и Агентства земельных ресурсов, что сделано для противодействия коррупции в сфере земельных отношений?» И добавил то, что достойно быть выделенным: «Поручаю Генеральной прокуратуре проконтролировать этот процесс, чтобы до момента внедрения рынка земли эта позорная практика была прекращена».

В свете этого требования завершение реформы в сроки, указанные хоть министром аграрной политики — конец весны 2013 года, хоть главой Госземагентства — то ли 2015-й, то ли 2020-й, выглядят, мягко скажем, нереальными. Потому что возникает только один вопрос: может ли эта властная команда, предупредившая нас, что пришла она минимум на десять лет, «прекратить эту позорную практику»?

Команда, которая отдает заповедную крымскую землю под надцатое охотничье хозяйство для избранных, потому что, как заявил экс-министр внутренних дел, а ныне — крымский премьер А.Могилев: «На этой территории необходимо сделать дороги, высаживать те насаждения, которые необходимы и соответствуют развитию той живности… Это ягодники, лишайники и т.д. Все необходимо делать и инфраструктуру всего этого». Вы что-то поняли? Я — только одно. Пройдет неделя-другая и появится «инфраструктура всего этого» — забор, за которым вместе с живностью будут бродить «общественные помощники по охране лишайников» с дубинками и не только.

Команда, которая, вводя все возможные и невозможные сборы, ищет деньги в любых карманах, кроме своих собственных. Которая якобы не знает, что такое «роскошь», живя в ней, купаясь в ней, не в силах насытиться ею, наконец. Но которая точно знает, что налог на недвижимость юридических лиц вводить не стоит. О Межигорье ни слова.

Команда, которая Уголовно-процессуальный кодекс принимает «как для себя». Хотя, может, в этом что-то есть…

Эта команда и правовое государство — вещи несовместимые, как Дмитрий Табачник и образование.

Таким образом, первое и главное, чего у нас нет, — это правового государства и властной команды, способной к его созданию хотя бы подойти. Как призывал выше Виктор Федорович: «Вместе с главами областных государственных администраций по-хозяйски подойти и посмотреть — что сделать в первую очередь, во вторую, третью…» Поэтому и собирается министр аграрной политики сначала рынок открыть, а потом уже земли инвентаризировать. А Госземагентство будет в это время разбираться с кадастром, а суды с удовольствием — с двумя-тремя, а то и шестью государственными актами на право собственности, выданными на один и тот же земельный участок…

Все остальное, чего у нас нет, — это так, по мелочи. Нет «абсолютно точного», а точнее — просто единого Государственного земельного кадастра; нет (и уже не будет) единой Кадастрово-регистрационной системы; не произведена инвентаризация земель; не разграничены государственные и коммунальные земли; не определены границы почти 40% населенных пунктов. И, наконец, нет понимания, что нужно делать «в первую очередь, во вторую, третью…»

Все остальное у нас есть. Много и разной земли, много незанятых рабочих рук, много желающих жить и работать в прекрасных украинских селах, которые еще остались и которые могут быть построены, многие граждане хотят быть фермерами — почти каждый пятый: «если бы была возможность свободно заниматься фермерством и зарабатывать этим на жизнь». Поэтому можно согласиться со всеми нашими официальными лицами, когда они вдохновенно рассказывают об огромном потенциале Украины в целом и ее аграрного сектора в частности. Потенциал действительно есть. Проблема в том, что от нереализованного потенциала дети не родятся, а сам он со временем куда-то пропадает…

Так что по этому всему поводу делать? Ведь реформы все равно нужны. И земельная — очень. И земельный рынок нужен. Только такой, который родится и будет жить вместе с правовым государством.

Есть одно соображение. Скоро выборы. Не проголосовать ли нам, граждане, за какую-никакую, но оппозицию? Хоть какой-то противовес будет, хоть что-то будет сдерживать этот бульдозер, подминающий под себя сейчас нашу землю…

В тексте использованы данные социологического опроса и результаты фокус-групп, проведенных социологической службой Центра Разумкова в феврале-марте 2012 года.

Людмила Шангина, Зеркало недели. Украина, №14, 13 апреля 2012


Запам'ятати мене