Сергей Тимченко: Цена земли будет стремительно расти

Председатель Государственного агентства земельных ресурсов Сергей Тимченко рассказал Weekly.ua, как ему удалось резко сократить очереди за государственными актами на землю и почему треть рынка сельхозугодий находится в тени

Полгода назад, до назначения на должность главы Госземагентства, вас знали немногие. Почему выбор президента пал именно на вашу кандидатуру?

С. Т. В команде президента я работаю уже более десяти лет и зарекомендовал себя как кризис-менеджер, за плечами которого серьезные результаты. Поэтому Виктор Янукович посчитал, что я — именно тот человек, который сможет навести порядок и в земельной сфере, и главное, завершить земельную реформу, которая длится уже более двадцати лет.

В этом случае уже должны быть какие-то результаты. Расскажите, с чего вы начали?

С. Т. Моим первым шагом стало создание и внедрение единой электронной системы учета кадастрово-регистрационных действий, через которую мы начали отслеживать реальное состояние рассмотрения каждого заявления граждан. Это дало нам возможность выявить все узкие места и задержки прохождения документов и принять необходимые управленческие решения для исправления ситуации. В результате сегодня каждый подавший заявление может лично отследить его судьбу через официальный сайт Госземагентства. Также благодаря внедрению системы электронного учета ушли в прошлое бумажные архивы, а вместе с ними тысячи злоупотреблений — пропажи, поджоги документов, незаконное выделение по 3–4 гектара одним росчерком пера.

После этого мы начали менять сам порядок прохождения документов и внедрили комфортное обслуживание граждан по принципу «единого окна».

Раньше для получения государственного акта на землю нужно было как минимум трижды обратиться с оригиналами документов в разные инстанции, и в каждом кабинете чего-то требовали (во многих случаях не совсем законно). А сейчас гражданину достаточно обратиться в одну-единственную организацию, оплатить всего лишь одну квитанцию и получить результат.

Главным достижением стало то, что по специальному поручению президента в течение двух месяцев нам удалось закрыть задолженность по государственным актам, которая накапливалась с 2003 года и составляла 250 тыс. документов. Люди выстраивались в очереди, ждали годами... Во многом такая ситуация была создана искусственно — чиновники на местах не спешили выдавать акты, чтобы провоцировать людей давать взятки. Сейчас такой потребности нет.

Но ведь очереди остались...

С. Т. Есть один момент, который зависит не от нас. Видите ли, при подготовке землеустроительной документации самая дорогостоящая часть — геодезические работы: выезд на место, съемка, привязка к пунктам системы координат. Этим занимаются компании, имеющие специальные лицензии. И часто, чтобы больше заработать, они не делают такого выезда и сдают некачественную документацию. С ней возникают огромные проблемы при внесении в электронный кадастр — границы участков не совпадают. Мы возвращаем такую документацию лицензиатам, самых нерадивых лишаем лицензий, но это не дает нужного эффекта. К примеру: мы отстранили от работы условно компанию «Рога и копыта», а она тут же перерегистрируется в компанию «Копыта и рога», в которой работают те же люди с теми же принципами, умениями и навыками. Естественно, они выполняют свою работу так же некачественно, задерживая процесс выдачи госактов. А весь негатив падает на органы Госземагентства.

Как решить эту проблему?

С. Т. Будем вводить сертификацию специалистов, непосредственно разрабатывающих землеустроительную документацию. Человек должен постоянно повышать свою квалификацию в государственных вузах. Если специалист будет халтурить, Госземагентство сможет приостановить его сертификат и отправить на повторную сдачу экзаменов. Не сдаст — больше в этой сфере работать не будет. Сертификацию будут проходить и фирмы, в которых работают такие специалисты. Одним из главных требований к ним станет наличие в собственности набора геодезического оборудования, без которого составить грамотную документацию невозможно. Уверен, благодаря таким новшествам нам удастся существенно повысить качество землеустроительных работ, что позволит исключить проблему с возвратами и очередями.

Вы довольны своими подчиненными или есть необходимость в серьезных кадровых ротациях?

С. Т. Я ведь не мог прийти и просветить всех рентгеном на честность и работоспособность. После назначения провел собеседования с руководителями всех департаментов, и каждый человек мне изначально показался толковым. Но хороший парень — это не профессия, важны результаты работы. Поэтому лишь теперь, по прошествии шести месяцев, я могу сделать правильные выводы и принять кадровые решения.

Кто лишится своих должностей?

С. Т. На сегодня я подал на согласование новых руководителей семи областей и двух больших городов. Совсем скоро вы увидите кардинальные изменения и в центральном аппарате.

Перейдем к земельной реформе. Была уверенность, что с началом новой сессии Верховной Рады законопроект о рынке земли будет принят. Но его снова отложили. Почему?

С. Т. Я сам всегда был сторонником скорейшего введения сельхозземли в экономический оборот и сделал все от меня зависящее для того, чтобы закон был принят еще в 2011 году — до начала избирательной шумихи. Сегодня, по сути, мы уже находимся в ее эпицентре, и земельная тематика активно эксплуатируется разного рода политическими спекулянтами. Боюсь, что своим популизмом они только извратят документ до такой степени, что он станет просто нерабочим. Думаю, когда закончится политический сезон и многие горячие головы поостынут, обсуждение документа в парламенте пойдет гораздо быстрее и конструктивнее.

Какие, по вашему мнению, главные аргументы в пользу его принятия?

С. Т. Во-первых, закон четко закрепляет право собственности на землю за украинским народом. Позиция президента непоколебима — владеть сельхозугодьями смогут исключительно граждане Украины, государство и местные советы. Во-вторых, закон минимизирует возможности для спекуляций с землей. Для этого в нем предусмотрена государственная пошлина на покупку земли в размере 100% от ее нормативно-денежной оценки, что делает невыгодной последующую перепродажу участка. Поэтому покупать сельхозугодья будут только те, кто действительно намерен их обрабатывать.

Мы учли и то, что кое-кто попытается оформлять землю на подставных лиц. Для этого в законопроекте прописано обязательное декларирование доходов, на которые будет осуществляться покупка, а также проверка покупателя Антимонопольным комитетом на предмет его связи с другими собственниками. Во избежание злоупотреблений было введено и ограничение на владение сельхозземлей — в одни руки можно будет купить не более 100 гектаров (изначально планировалось разрешить владение до 2100 гектаров. — Weekly.ua).

И тем не менее, какую пользу от введения рынка земли получат простые крестьяне? Ведь денег на покупку земли, ее обработку у них как нет, так и не будет. Останется выбор: либо продолжать сдавать участок в аренду, либо продать его.

С. Т. Не согласен с вами. В законе закладывается сразу несколько инструментов, стимулирующих развитие малого и среднего бизнеса на селе. Один из них — создание земельного банка, который будет предоставлять дешевые, возможно даже беспроцентные, кредиты сельхозпроизводителям. Выиграет каждый: тот, кто имеет коммерческую жилку, будет вести собственный бизнес, создавая новые рабочие места. У кого такой жилки нет — сможет в нем работать.

Кроме того, мы уже изменили коэффициент нормативно-денежной оценки сельхозземли в 1,75 раза и с нового года владельцы паев имеют возможность получать от аренды не 300–400 грн. с гектара, а около 700 грн. С открытием рынка земля будет дорожать, и соответственно за аренду люди будут получать больше.

Сколько будет стоить земля после открытия рынка? И что влияет на темпы роста цен?

С. Т. Позвольте ответить на этот вопрос с конца. Первый фактор — размер участка. Чем больше массив, тем его удобнее и выгоднее обрабатывать. Но распаевание привело к тому, что землей владеют тысячи собственников, у каждого из которых по 3–4 гектара. Второй фактор — наличие развитой инфраструктуры: подъездных путей, зернохранилищ и т.д. Как известно, с этим пока проблемы. И третий фактор — непосредственно качество земли, которая сегодня во многих случаях используется просто бесконтрольно. Вот почему цена на землю в Украине пока значительно ниже, чем в европейских странах. По нашим оценкам, это около 300 евро за гектар. Для сравнения: в Польше и Венгрии — от 3 тыс. евро, во Франции и Великобритании — от 10 до 30 тыс. евро.

Государственная политика направлена на решение всех трех перечисленных проблем. Поэтому, как только рынок земли заработает, цена на землю и ее аренду начнет резко расти — по моему мнению, даже на 100% годовых. Поэтому когда я где-нибудь выступаю, говорю: люди, кладите землю на депозит в земельный банк, передавайте в аренду, обрабатывайте участки сами, но не продавайте их, не дайте себя обмануть. Почему иностранные компании так рвутся в Украину, почему говорят, что рынок должен быть свободным? Потому что в мире продовольственный кризис и вкладывать в украинскую землю очень выгодно. По этой причине мы не допустили юридических лиц, не допустили иностранцев — на земле должен зарабатывать украинский народ.

Вы затронули вопрос необходимости консолидации земли. Согласно закону, если большинство пайщиков-собственников захотят продать пахотное поле, остальные будут вынуждены подчиниться их решению...

С. Т. Позвольте я объясню. Вот — поле. (Рисует на бумаге.) Большинство собственников паев хотят его продать, а кто-то с паем в середине территории — нет. А представьте, что этот кто-то специально будет выкупать такие паи и заламывать нереальные цены. Иначе как рейдерством это не назовешь. Поэтому мы приняли решение: при согласии собственников 75% паев продать или сдать в аренду землю остальным владельцам предлагается добровольно перенести их участки на край поля. Ни по качеству, ни по географии собственники этой земли не проигрывают, они только выиграют. Ведь по закону мы должны будем обеспечить подъездной путь к каждому участку, который не будет проходить по чужой земле. Мы боремся с рейдерством и вымогательством, а люди получают только преимущества. Назовите мне хоть одно «но»!

Такое «но» имеется. Поле может граничить с водоемом, дорогой, что делает его край малопригодным для земледелия. И вполне логично, что люди не захотят «меняться» на такие паи.

С. Т. Я вам скажу, что у нас исключительно добровольный и самый мягкий вариант консолидации земли в Европе. За рубежом этот процесс осуществляется принудительно: паи переносят не на край поля, а иногда и за несколько километров в сторону. Поэтому то, что предлагаем мы, гораздо более приемлемо, чем во всем остальном цивилизованном мире.

Что касается качества земли: с советских времен мы привыкли слышать, что украинские черноземы — самые плодородные в Европе...

С. Т. И это действительно так. Хотя, как я уже сказал, правила севооборота сегодня очень часто нарушаются. По непонятным мне причинам Верховная Рада в очередной раз отсрочила применение административных санкций за нарушение севооборотов. Мы же хотим установить такие штрафы, при которых потеряется смысл обрабатывать землю с нарушениями. И, конечно, нужно способствовать тому, чтобы сам землепользователь был заинтересован в улучшении грунтов. А это возможно лишь тогда, когда землей будет управлять хозяин.

Существует мнение, что большая часть сельхозугодий уже в долгосрочной аренде у крупного бизнеса и после реформы он лишь закрепит свои права на эту землю.

С. Т. В долгосрочной аренде (свыше десяти лет), согласно нашим данным, сегодня находится всего 2,2 млн. гектаров, или 13% всей распаеванной земли. Большая часть аренды краткосрочная — четыре-пять лет.

Что касается опасений насчет массовой скупки земли крупным бизнесом, скажу следующее. После введения рынка земли все договоры на аренду продолжат работать до окончания срока действия. Затем, даже если в бумагах прописано, что крестьянин обязан продать землю арендатору, такие договоренности будут признаваться недействительными.

Кроме того, мы предусмотрели, что в аренде нельзя будет иметь более 100 тыс. гектаров. Таким образом мы делаем невозможной ситуацию, при которой две-три компании могли бы занять всю территорию Украины. От этого выиграли бы только владельцы этих двух компаний, но никак не село и не народ.

А что мешает бизнесу оформить аренду на разные юридические лица?

С. Т. Это уже зона ответственности Антимонопольного комитета.

Госземагентство ведет учет крупнейших арендаторов?

С. Т. Да. Но вы должны понимать, что мы их учитываем при регистрации договоров аренды. Поэтому нам сложно понять, кто стоит за тем или иным предприятием. Ведь в один холдинг могут входить несколько разных юрлиц.

В этой связи есть другой очень интересный момент. Мы видим зарегистрированные договоры аренды на 17,2 млн. гектаров, а реально распаеванных — 27 гектаров. О чем это говорит? Да о том, что около 10 млн. гектаров обрабатываются в тени, и с них государство ничего не имеет. В итоге получается, что в тени чуть ли не треть распаеванной земли! За счет этого некоторые бизнесмены имеют такие сверхприбыли, такую жировую прослойку, что могут коррумпировать чиновников, СМИ, внедрять своих людей в местные советы и с их помощью искажать суть земельной реформы, запугивая людей.

Насколько мы готовы к внедрению рынка земли с технической стороны? Кадастр уже создан, но как обстоят дела с его наполнением?

С. Т. Мы закончили на все сто процентов аэрофотосъемку территории Украины, материалы которой станут картографической основой кадастра. На данный момент оцифровываются бумажные архивы, осуществляется переход от старой системы координат к новой. К концу года будем иметь полный кадастр в камеральном виде — этого абсолютно достаточно для введения рынка земли и гарантирования прав собственности. Здесь есть небольшой нюанс — камеральный вид требует выхода на натуру, ведь некоторые участки накладываются друг на друга, а они должны совпадать миллиметр к миллиметру. Чтобы исправить это, надо выходить в натуру и проводить геодезические работы. На это необходимо очень много времени, мы предполагаем завершить создание абсолютно точного кадастра до 2020 года.

Для полного наведения порядка следует еще отделить государственные и коммунальные земли. А этот процесс тоже длится не первый год.

С. Т. Президент поручил срочно найти выход из этой ситуации. Уже зарегистрирован законопроект, суть его в том, чтобы признать все земли, которые находятся в границах населенного пункта, коммунальными (за исключением тех, на которых расположены государственные объекты, а также частной земли). И наоборот: признать государственными все земли, которые находятся за границами населенных пунктов (за исключением той, на которой стоят коммунальные объекты, и частной собственности). Что мы получаем? Размежевание традиционным способом требовало дорогостоящей землеустроительной документации, огромного объема физической и бумажной работы и бюджетных средств в размере около 2,5 млрд. грн. При предложенном нами варианте нагрузка на бюджет нулевая, а само разграничение произойдет одномоментно.

На этом примере можно увидеть суть кризисного менеджмента, исповедуемого нашей командой. Мы стремимся к упрощению, удешевлению, креативному подходу. Мы не люди советского времени, мы моложе, наш мозг и интеллект гибче, мы сфокусированы на результате.

Думаете, на местах никто не будет против такого размежевания?

С. Т. Местные советы только за, ведь размежевание должно было происходить за счет бюджетов местных советов. Плакать будут лишь те, кто использовал какие-то незаконные схемы, а меня их крокодиловы слезы не волнуют.

А у вас есть свой участок?

С. Т. Нет. Когда буду работать в другом месте, возможно, куплю. Сейчас же мне не хочется бросать тень на себя и агентство, чтобы никто даже не подумал ничего превратного...

Сможет ли общественность в открытом доступе отслеживать, у кого из чиновников сколько земли? Будут ли данные о землевладельцах открытыми?

С. Т. Нет. Мы сможем обнародовать всю остальную информацию — о количестве участков, их границах, качестве земли и т.д., но не фамилии владельцев. Ведь у нас есть закон о защите персональных данных, который не позволяет раскрывать личную информацию о гражданах. Когда его отменят, я сразу же выложу все на сайт.

В самом начале весны работники сферы землеустройства празднуют свой профессиональный праздник. С чем бы вы хотели обратиться к коллегам?

С. Т. Поздравляю всех, желаю больше творчества, профессионализма. Но основное, что я хотел бы сказать, — каждому из нас, включая меня, очень повезло. Президент возложил на нас историческую миссию — завершить земельную реформу, которая длится уже двадцать лет. Нам дали возможность максимально использовать свой потенциал. У нас есть шанс оставить после себя след в истории, которым необходимо воспользоваться. Желаю всем не упустить этот шанс и реализовать себя на все сто процентов.

ДОСЬЕ

Сергей Тимченко, председатель Государственного агентства земельных ресурсов Украины, родился 29 июля 1972 года в Красном Луче Луганской области. В 2003 году окончил Донбасский горно-металлургический институт, в 2008-м — Донецкий государственный университет управления. Работал в Луганске на предприятиях разных форм собственности, в частности был заместителем директора ООО «Мотор Плюс».

В 2003–2005 годах — заведующий организационным отделом, заместитель председателя Луганского областного отделения Партии регионов.

В 2005–2007 годах работал помощником народного депутата.

В 2007–2008 годах — директор департамента, первый заместитель гендиректора госпредприятия «Центр государственного земельного кадастра».

С мая 2008 года — советник секретаря СНБО.

В 2010 году возглавил Главное управление контроля над благоустройством Киева Киевской горгосадминистрации.

В ноябре 2010 года назначен заместителем гендиректора — руководителем технических программ госпредприятия «Центр государственного земельного кадастра».

С июня 2011 года возглавляет Госагентство земельных ресурсов Украины.

Николай Мельник, Weekly.ua


Запам'ятати мене